Неточные совпадения
И понемногу начал он и подпрыгивать, и потирать себе
руки, и подпевать, и приговаривать, и вытрубил на
кулаке, приставивши его себе ко рту, как бы на трубе, какой-то марш, и даже выговорил вслух несколько поощрительных слов и названий себе самому, вроде мордашки и каплунчика.
Григорий Александрович ударил себя в лоб
кулаком и выскочил в другую комнату. Я зашел к нему; он сложа
руки прохаживался угрюмый взад и вперед.
Со всего размаху ударил он
кулаком по кухонной печке, повредил себе
руку и вышиб один кирпич.
— Что ж, и ты меня хочешь замучить! — вскричал он с таким горьким раздражением, с таким отчаянием во взгляде, что у Разумихина
руки опустились. Несколько времени он стоял на крыльце и угрюмо смотрел, как тот быстро шагал по направлению к своему переулку. Наконец, стиснув зубы и сжав
кулаки, тут же поклявшись, что сегодня же выжмет всего Порфирия, как лимон, поднялся наверх успокоивать уже встревоженную долгим их отсутствием Пульхерию Александровну.
Сделав одно невольное движение
рукой, он вдруг ощутил в
кулаке своем зажатый двугривенный.
— Ступай же, говорят тебе! — кричали запорожцы. Двое из них схватили его под
руки, и как он ни упирался ногами, но был наконец притащен на площадь, сопровождаемый бранью, подталкиваньем сзади
кулаками, пинками и увещаньями. — Не пяться же, чертов сын! Принимай же честь, собака, когда тебе дают ее!
Он взял его одной
рукой за волосы, нагнул ему голову и три раза методически, ровно и медленно, ударил его по шее
кулаком.
«Разумеется», повторил он, когда в третий раз мысль его направилась опять по тому же самому заколдованному кругу воспоминаний и мыслей, и, приложив револьвер к левой стороне груди и сильно дернувшись всей
рукой, как бы вдруг сжимая ее в
кулак, он потянул за гашетку.
Свияжский сидел боком к столу, облокоченною
рукой поворачивая чашку, другою собирая в
кулак свою бороду и поднося ее к носу и опять выпуская, как бы нюхая.
Обалдуй бросился ему на шею и начал душить его своими длинными, костлявыми
руками; на жирном лице Николая Иваныча выступила краска, и он словно помолодел; Яков, как сумасшедший, закричал: «Молодец, молодец!» — даже мой сосед, мужик в изорванной свите, не вытерпел и, ударив
кулаком по столу, воскликнул: «А-га! хорошо, черт побери, хорошо!» — и с решительностью плюнул в сторону.
Он поднял длинную
руку, на конце ее — большой, черный, масляный
кулак. Рабочий развязал мешок, вынул буханку хлеба, сунул ее под мышку и сказал...
А в сорока верстах — Обь, тоже рыбье царство, — говорил Дмитрий, с явным наслаждением прихлебывая кофе и зачем-то крепко нажимая
кулаком левой
руки на крышку стола.
Марина не дала ему договорить, — поставив чашку на блюдце, она сжала пальцы
рук в
кулак, лицо ее густо покраснело, и, потрясая
кулаком, она проговорила глуховатым голосом...
Он выпрямился, толкнув стол, взмахнул
рукой и, грозя
кулаком, визгливо прокричал...
Макаров, снова встряхнув головою, посмотрел в разноцветное небо, крепко сжал пальцы
рук в один
кулак и ударил себя по колену.
Вот он идет куда-то широко шагая, глядя в землю, спрятав
руки, сжатые в
кулак, за спиною, как бы неся на плечах невидимую тяжесть.
Лидия поправила прядь волос, опустившуюся на ухо и щеку ее. Иноков вынул сигару изо рта, стряхнул пепел в горсть левой
руки и, сжав ее в
кулак, укоризненно заметил...
Слышал, как рыжий офицер, стоя лицом к солдатам, матерно ругался, грозя
кулаком в перчатке, тыкая в животы концом шашки, как он, повернувшись к ним спиной и шагнув вперед, воткнул шашку в подростка и у того подломились
руки.
Он чувствовал себя в силе сказать много резкостей, но Лютов поднял
руку, как для удара, поправил шапку, тихонько толкнул
кулаком другой
руки в бок Самгина и отступил назад, сказав еще раз, вопросительно...
Старик поднял
руку над плечом своим, четыре пальца сжал в
кулак, а большим указал за спину...
— Ничего неприличного я не сказал и не собираюсь, — грубовато заявил оратор. — А если говорю смело, так, знаете, это так и надобно, теперь даже кадеты пробуют смело говорить, — добавил он, взмахнув левой
рукой, большой палец правой он сунул за ремень, а остальные четыре пальца быстро шевелились, сжимаясь в
кулак и разжимаясь, шевелились и маленькие медные усы на пестром лице.
Самгин оглянулся: прилепясь к решетке сквера, схватив
рукою сучок дерева, Стратонов возвышался над толпой, помахивал над нею красным
кулаком с перчаткой, зажатой в нем, и кричал.
Кулаком правой
руки он бесшумно бил по колену.
— Достань порошки… в кармане пальто, — говорила она, стуча зубами, и легла на постель, вытянув
руки вдоль тела, сжав
кулаки. — И — воды. Запри дверь. — Вздохнув, она простонала...
Лютов видел, как еще двое людей стали поднимать гроб на плечо Игната, но человек в полушубке оттолкнул их, а перед Игнатом очутилась Алина; обеими
руками, сжав
кулаки, она ткнула Игната в лицо, он мотнул головою, покачнулся и медленно опустил гроб на землю. На какой-то момент люди примолкли. Мимо Самгина пробежал Макаров, надевая кастет на пальцы правой
руки.
Похолодев от испуга, Клим стоял на лестнице, у него щекотало в горле, слезы выкатывались из глаз, ему захотелось убежать в сад, на двор, спрятаться; он подошел к двери крыльца, — ветер кропил дверь осенним дождем. Он постучал в дверь
кулаком, поцарапал ее ногтем, ощущая, что в груди что-то сломилось, исчезло, опустошив его. Когда, пересилив себя, он вошел в столовую, там уже танцевали кадриль, он отказался танцевать, подставил к роялю стул и стал играть кадриль в четыре
руки с Таней.
Сжав пальцы
рук в один
кулак, он спросил тише, беспокойно...
— Нужно, чтоб дети забыли такие дни… Ша! — рявкнул он на женщину, и она, закрыв лицо
руками, визгливо заплакала. Плакали многие. С лестницы тоже кричали, показывали
кулаки, скрипело дерево перил, оступались ноги, удары каблуков и подошв по ступеням лестницы щелкали, точно выстрелы. Самгину казалось, что глаза и лица детей особенно озлобленны, никто из них не плакал, даже маленькие, плакали только грудные.
Он сжал подбородок
кулаком так, что красная
рука его побелела, и хрипло заговорил, ловя глазами двуцветный язычок огня свечи...
Ямщик покорно свернул, уступив им дорогу, а какой-то бородатый человек, без фуражки, с ремешком на голове и бубном в
руках, ударив в бубен
кулаком, закричал Самгину...
Носильщики, поставив гроб на мостовую, смешались с толпой; усатый человек, перебежав на панель и прижимая палку к животу, поспешно уходил прочь; перед Алиной стоял кудрявый парень, отталкивая ее, а она колотила его
кулаками по
рукам; Макаров хватал ее за
руки, вскрикивая...
Сейчас я напишу им. Фуллон! — плачевно крикнул поп и, взмахнув
рукой, погрозил
кулаком в потолок; рукав пиджака съехал на плечо ему и складками закрыл половину лица.
Самгин, не ответив, смотрел, как двое мужиков ведут под
руки какого-то бородатого, в длинной, ниже колен, холщовой рубахе; бородатый, упираясь
руками в землю, вырывался и что-то говорил, как видно было по движению его бороды, но голос его заглушался торжествующим визгом человека в красной рубахе, подскакивая, он тыкал
кулаком в шею бородатого и орал...
Должно быть, забыв, что борода его острижена коротко, Кутузов схватил в
кулак воздух у подбородка и, тяжело опустив
руку на колено, вздохнул...
Он пинал в забор ногою, бил
кулаком по доскам, а в левой
руке его висела, распустив меха, растрепанная гармоника.
Взмахнув
руками, он сбросил с себя шубу и начал бить
кулаками по голове своей; Самгин видел, что по лицу парня обильно текут слезы, видел, что большинство толпы любуется парнем, как фокусником, и слышал восторженно злые крики человека в опорках...
Он тотчас же рассказал: некий наивный юрист представил Столыпину записку, в которой доказывалось, что аграрным движением руководили богатые мужики, что это была война «
кулаков» с помещиками, что велась она силами бедноты и весьма предусмотрительно; при дележе завоеванного мелкие вещи высокой цены, поступая в
руки кулаков, бесследно исчезали, а вещи крупного объема, оказываясь на дворах и в избах бедняков, служили для начальников карательных отрядов отличным указанием, кто преступник.
Пружинно вскочив на ноги, он рывком поднял бабу с земли, облапил длинными
руками, поцеловал и, оттолкнув, крикнул, задыхаясь, грозя
кулаком...
Он захлебнулся смехом, засипел, круглые глаза его выкатились еще больше, лицо, побагровев, надулось,
кулаком одной
руки он бил себя по колену, другой схватил фляжку, глотнул из нее и сунул в
руки Самгина. Клим, чувствуя себя озябшим, тоже с удовольствием выпил.
— Не попа-ал! — взвыл он плачевным волчьим воем, барахтаясь в реке. Его красная рубаха вздулась на спине уродливым пузырем, судорожно мелькала над водою деревяшка с высветленным железным кольцом на конце ее, он фыркал, болтал головою, с волос головы и бороды разлетались стеклянные брызги, он хватался одной
рукой за корму лодки, а
кулаком другой отчаянно колотил по борту и вопил, стонал...
Он — в углу, слева от окна, плотно занавешенного куском темной материи, он вскакивает со стула, сжав
кулаки, разгребает
руками густой воздух, грозит пальцем в потолок, он пьянеет от своих слов, покачивается и, задыхаясь, размахнув
руками, стоит несколько секунд молча и точно распятый.
Возвратилась Спивак, еще более озабоченная, тихо сказала что-то Кутузову, он вскочил со стула и, сжав пальцы
рук в один
кулак, потряс ими, пробормотал...
Ему вспомнилось, как однажды, войдя в столовую, он увидал, что Марина, стоя в своей комнате против Кутузова, бьет
кулаком своей правой
руки по ладони левой, говоря в лицо бородатого студента...
Свирепо вытаращив глаза, колотя себя
кулаком по колену, Митрофанов протянул другую
руку к Варваре, растопыря пальцы, как бы намереваясь схватить ее за горло.
Держа стакан у подбородка, он замахал правой
рукой, хватая воздух пальцами, сжимая и разжимая
кулак.
Не торопясь отступала плотная масса рабочих, люди пятились, шли как-то боком, грозили солдатам
кулаками, в
руках некоторых все еще трепетали белые платки; тело толпы распадалось, отдельные фигуры, отскакивая с боков ее, бежали прочь, падали на землю и корчились, ползли, а многие ложились на снег в позах безнадежно неподвижных.
Он все двигал
руками, то сжимая пальцы бессильных
рук в
кулаки, то взвешивая что-то на ладонях.
— Конечно, — отвечал Хлопуша, — и я грешен, и эта
рука (тут он сжал свой костливый
кулак и, засуча рукава, открыл косматую
руку), и эта
рука повинна в пролитой христианской крови. Но я губил супротивника, а не гостя; на вольном перепутье да в темном лесу, не дома, сидя за печью; кистенем и обухом, а не бабьим наговором.
Мальчик разжал
кулак и показал, что в его
руке не было ничего.
— Конечно. Вот рай!.. Он у меня, видишь? — Грэй тихо засмеялся, раскрыв свою маленькую
руку. Нежная, но твердых очертаний ладонь озарилась солнцем, и мальчик сжал пальцы в
кулак. — Вот он, здесь!.. То тут, то опять нет…